Определить точное время и место появления первых бизнес-инкубаторов сложно, так как форма их организации менялась на протяжении последних десятилетий. Едина идея — создание условий для поддержки малого и среднего предпринимательства на начальном этапе продвижения проекта.
Прототипы бизнес-инкубаторов появились еще во времена Великой депрессии в Америке, в конце 1930-х годов, или вскоре после окончания Второй мировой войны в Европе. Многие фабрики во времена Великой депрессии были закрыты и пустовали. Люди предприимчивые, но не имеющие средств на аренду помещений, самовольно оккупировали пустовавшие здания производств и открывали там небольшие частные предприятия. Власти в условиях безработицы и упадка частного бизнеса таких оккупантов не выгоняли, обеспечив им таким образом своеобразную поддержку.
В 1950-е годы в Великобритании, экономика которой изрядно пошатнулась после Второй мировой, государство начинает поддерживать образующиеся частные компании. Опять же, предоставляя помещения, только за небольшую арендную плату. Однако такое зачаточное бизнес-инкубирование не стало флагманом возрождающейся экономики, и сказать, что Великобритания держит пальму первенства в реализации идеи бизнес-инкубаторов, нельзя. В первую очередь потому, что успех инкубатора исчисляется количеством вышедших из него компаний — успешных или, по крайней мере, жизнеспособных, и объемом привлекаемых инвестиций. И первым бизнес-инкубатором в привычном понимании все же стала американская Кремниевая долина.
У истоков долины стоит Стэндфордский университет, точнее декан инженерного факультета, профессор Фредерик Терман. После войны университет столкнулся с животрепещущей проблемой — студентов стало слишком много, а финансирования не хватало. Для привлечения дополнительных средств Терман выдвинул здравое предложение — сдавать в аренду большой участок земли, принадлежавший университету. Права продать этот пустующий участок Стэндфордский университет не имел, в соответствие с завещанием основателя университета Леланда Стэнфорда. Фредерик Терман предложил сдавать землю под офисный парк на долгий срок. Университет предоставлял помещения, некоторый набор лизинговых инструментов и получал доход по земельной ренте. Первое здание офисного комплекса, названного Стэндфордским индустриальным парком, открылось в 1953 году, а первым резидентом стала компания Varian Associates (производитель клистронов, подвида электронных ламп).
Решение об организации технопарка было удачным само по себе, но Терман пошел дальше и предложил ввести ограничения на аренду. А именно: сдавать помещения только высокотехнологическим компаниям. Так университет стал получать стабильный доход по ренте и решил проблему выпускников. Теперь они получили место для организации своих проектов, и при этом были в постоянном контакте с представителями университета. Перманентное консультирование »без отрыва от производства« резко увеличивало шансы на выживаемость новых идей и проектов. Сам Терман был ментором Hewlett-Packard (HP). HP часто называют первенцем Кремниевой долины, но в действительности они стали резидентами Стэндфордского технопарка спустя несколько лет после его открытия.
На момент стопроцентного заполнения технопарка, который пришелся на 1980-е годы, его резидентами были 90 компаний с численностью около 23 тысяч человек, что в три раза превосходило численность студентов университета. Сегодня Кремниевая (а не Силиконовая, как часто встречается в русском переводе) выращивает самые успешные стартапы мирового уровня и ежегодно получает треть всех венчурных инвестиций США. Кремниевая долина стала самым узнаваемым символом ИТ-инноваций.
Пример Стэндфордского технопарка был настолько успешным, что ему последовали не только другие университеты, но и частные инвесторы. Постепенно сеть бизнес-инкубаторов покрыла всю страну, и сегодня США являются безусловным лидером в сфере бизнес-инкубирования. Переняли опыт и в Европе, в первую очередь в Великобритании.
Аналогом Стэндфордского технопарка в Великобритании стал Кембриджский университет, давший возможность развиваться десяткам высокотехнологичных компаний. Помимо университетских бизнес-инкубаторов в Соединенном Королевстве, как и в США, получили развитие технопарки и инкубаторы, организованные на частные средства. В Германии и Франции процесс бизнес-инкубирования получает значительную государственную продержку. Здесь основные технопарки и инкубаторы образуются при крупных университетах, частных бизнес-инкубаторов ощутимо меньше, чем в США и Великобритании.
С конца 1980-х годов бизнес-инкубаторы стали появляться и в Азии, главным образом, в Китае, Южной Корее и Сингапуре. Здесь процесс создания бизнес-инкубаторов был предопределен потоком иностранных инвестиций в производство. Дешевизна рабочей силы, приемлемый для американского и европейского рынков продукт на выходе привлекали транснациональные корпорации и венчурные фонды к созданию своих филиалов. Азиатские компании, в свою очередь, благодаря бизнес-инкубаторам и технопаркам получили возможность разрабатывать инновационные продукты, поставляемые как в западные страны, так и распространяемые на внутреннем рынке.
Одним из примеров самого успешного развития бизнес-инкубаторов за последние 20 лет стал Израиль. Здесь внедрили специальную систему бизнес-инкубирования, которая стимулирует организаторов стартапов формировать законченный проект в предельно короткий срок. На создание прототипа продукта, разработку бизнес-плана и создание всех условий для привлечения венчурных инвестиций стартаперам дается не больше двух лет. Существуют они в это время на правительственные гранты. Пока идет подготовка проекта, низкопроцентную ссуду организатору стартапа не выдают. Это происходит только после того, как экспертная комиссия проанализирует практически законченный продукт и вынесет свой вердикт. Если проект признается неуспешным, его инкубирование прекращается.
