Венчурных денег, предназначенных для инвестирования в российские стартапы, становится все больше, а проектов, достойных инвестирования — все меньше. В этой ситуации венчурным капиталистам приходится менять подходы к инвестированию. К таким выводам пришли участники форума Innovus «Энергия инновационного развития», посвященного инновациям в сырьевом секторе, который открылся в среду в Томске.
За последние несколько лет на развитие так называемых инноваций государство выделяло огромные деньги и продолжает это делать. Глава «Роснано» Анатолий Чубайс, недавно обвиненный Счетной палатой в неэффективном расходовании средств своей корпорации, заявил на форуме, что намерен создать еще один венчурный фонд для инвестирования в новые технологии в газовой отрасли совместно с «Газпромом». Предправления «Газпрома» Алексей Миллер отметил, что, несмотря на 13 собственных НИИ, концерн готов привлекать средний и малый бизнес, работающий в «инновационной сфере».
Судя по всему, вложениями в стартапы теперь займутся не только специально созданные для этого структуры вроде РВК и «Сколково», но и крупные корпорации, как государственные так и частные. До сих пор у них, по словам председателя инвестиционного комитета фонда Waarde Capital Владимира Громковского, не было четкого понимания нужны, ли им инвестиции в технологические компании на свободном рынке.
Участники Innovus, как и многих других подобных конференций, между собой говорили о том, что горячих денег на рынке слишком много. Генеральный директор РВК Игорь Агамирзян считает, что на рынке инвестиций за последние два года случился настоящий бум. «Ежегодно объем доступного капитала удваивался, причем, пришло огромное количество частных денег. Если летом 2010 года наша компания оценивала свое присутствие на рынке в 25%, то сегодня это лишь 5%»,— заявил он.
Количество стартапов при этом увеличилось, а их качество — нет. Участники форума говорили, что российские предприниматели часто не могут собрать правильную команду, не умеют представлять и продавать свои идеи, что рынок перекошен в сторону интернет-проектов, доля которых составляет 70%, а большая их часть — начинания в электронной коммерции, которая мало имеет общего с новыми технологиями.
Поэтому половина всех средств, по словам Агамирзяна, идет в проекты, которые уже смогли доказать свою состоятельность. На проекты посевной стадии приходится меньше 5% инвестируемых средств. «Качественная компания, достойная инвестирования, всегда найдет себе инвестора, потому что денег на рынке больше, чем качественных проектов»,— заключает Агамирзян.
Управляющий фондом Quadriga Capital Russia Михаил Кацнельсон утверждает, что в стране появилось много бизнес-ангелов — предпринимателей, которые построили успешные компании и начали инвестировать в стартапы и технологии. Судя по его словам, будущее новых проектов за качественным менторством со стороны более опытных коллег. «Мы смотрим не на инновации, не на технологический прорыв, а на менеджмент проекта»,— отмечает управляющий венчурного фонда.
Не доверяют инновациям и банки, говорит специалист департамента развития частного и финансового сектора Всемирного банка Питер Линдхольм. «Банкир, к которому вы стучитесь в дверь с инновациями, видит не то, что вы ему предлагаете, а свой риск, а рисковать банки не любят»,— говорит Линдхольм.
Что делать в такой ситуации? Ответа у участников форума пока нет. Агамирзян говорит, что другого способа, кроме как рисковать и искать хорошие проекты среди большого количества плохих, пока не придумали: «Слово „венчур” означает рискованное начинание». По его словам, необходимо менять менталитет общества и инвесторов, в частности, менять отношение к предпринимателям как к мошенникам. Руководитель дирекции перспективных проектов ОАО «Роснано» Андрей Кушнарев советует «планомерно и целенаправленно заниматься повышением качества проектов». Этим, по его словам, например, занимаются РВК и фонд «Сколково». «А дальше — это уже эволюционный процесс»,— считает Кушнарев.
Первый вице-президент ОАО «Газпромбанк» Дмитрий Зауэрс считает, что участникам рынка венчурных инвестиций не хватает института, который мог бы посадить всех за стол переговоров. «Часто и идеи понятны, и инвесторы готовы деньги вложить, а проект не идет»,— отмечает он. По мнению Зауэрса, банки могут выступить агентами объединения цепочки участников рынка инноваций, в частности готовы проводить экономическую экспертизу проектов.
Нечто похожее говорит и Линдхольм. По его словам, во Франции, например, недоверие банков к инновационным стартапам удалось преодолеть только после введения практики продолжительных взаимных консультаций. Там решение об инвестировании могут приниматься за несколько недель, но инвестор и бизнесмен при этом могу знать друг друга на протяжении пяти лет.
