Услышав о модном нынче способе финансирования бизнес-проектов, скептик справедливо воскликнет: «Ну и что здесь нового? Да так еще сто лет назад деньги собирали». Действительно, всякий, кто читал в школе Некрасова, сразу вспомнит, как крестьянин Ермил Гирин, бросив клич на рынке, мигом набрал сумму для выкупа своей мельницы у алчного купца Алтынникова. Принцип не новый, однако только технологическая эра смогла подарить ему невиданный размах. Если раньше собирать деньги можно было только под свое доброе имя и в основном у знакомых, то интернет позволяет заинтересовать оригинальной бизнес-идеей огромное количество пользователей, которые еще вчера о вас ничего не знали. Сейчас в мире действует больше 450 площадок по сбору средств, самая известная из которых — Kickstarter, собравшая только на семь своих самых успешных проектов суммы от $1 млн. Появляются такие площадки и в Рунете: всего начиная с 2008 года их было открыто не меньше 30. Многие уже успели закрыться (например, широко обсуждаемая несколько лет назад Time-to-Start): среди причин — как неспособность приносить серьезные деньги, так и, наоборот, конфликт, возникший между ориентированными на прибыль владельцами сайта и работающими в проекте филантропами. Итак, время подвести первые итоги и дать прогноз: способен ли краудфандинг в России стать удачной бизнес-моделью или он так и останется чистой благотворительностью?
рост мирового рынка краудфандинга
Не укради!
Сбором денег с помощью читателей блога или сайта может побаловаться, фактически, каждый. Так, известный кинокритик Сергей Кудрявцев с помощью своего блога в «Живом журнале» получил средства на издание своего двухтомника кинорецензий. Выпуск в свет двухтомной киноэнциклопедии «3500» стоил на один нолик больше, чем ее название — примерно $35 тысяч. Сергей обращался в издательства, но они считали идею нерентабельной. Тогда критик бросил клич в своем блоге в «Живом журнале» и быстро получил результат: «Деньги мне прислали не так уж много читателей, порядка сотни человек. Зато в интернете нашелся основной спонсор, который внес наибольшую сумму и сам занимался поиском типографии, следил за выпуском книги». Более того, около трети готового тиража (1000 с лишним экземпляров по 500 рублей) Сергей реализовывал с помощью интернета, подчас напрямую продавая ее читателям в руки.
мировые центры краудфандинга
Однако воспользоваться опытом господина Кудрявцева может далеко не всякий: для этого нужно иметь известность, читательскую аудиторию и яркую идею, способную заинтересовать многих. А что делать тем, у кого из всего перечисленного есть только идея? Вот для них-то и существуют краудфандинговые площадки. Примерно из 30 площадок, появившихся в Рунете за последние годы, большинство позиционируют себя не как коммерческие, а, скорее, как филантропические: деньги собирают далеко не в первую очередь под стартапы. Иногда под благотворительность, иногда — под загадочные инициативы вроде установки памятника Стиву Джобсу в новосибирском Академгородке (проект «С миру по нитке» привлек на это уже 62 тысячи рублей), очень часто — под съемку фильмов, запись музыкальных альбомов и производство компьютерных игр. «Уже есть прецеденты съемок интересных полнометражных лент всего лишь за $20 тысяч»,— говорит Сергей Кудрявцев. Эти успехи, конечно, меркнут по сравнению с заграничными: так, авторам ленты «Железное небо», которая этим летом вышла на большие экраны во всем мире, удалось собрать с помощью краудфандинга большую часть 8-миллионного (в долларах) бюджета этой ленты.
Лицо благодетеля
Координатор«Планеты» Катерина Чечулина о тех, кто жертвует краудфандинговым проектам
Пока сложно говорить о серьезной релевантной статистике, мы официально работаем только с июня этого года. Могу сказать, что социально-демографический состав аудитории во многом определяется самим проектом. Например, в проекте по акционированию альбома Spirit группы «БИ-2» участвовали ее поклонники со всей страны, уColtaэто в основном журналисты (профессиональная солидарность сработала) и их преданная аудитория — много москвичей и питерцев, много желающих заплатить из-за рубежа, а на альбом группы Juke Box больше скидываются девушки
И все же несомненная тенденция в том, что большинство из них рано или поздно открывают коммерческое направление, или и вовсе стараются заменить филантропию бизнесом. «К сожалению, 15 октября мы повесили табличку „Закрыто”,— говорит координатор площадки Rustarter Лев Бережной.— Компания, в которой я работаю, увидела в краудфандинговой платформе бизнес, и именно по этой причине я вынужден ее закрыть. Но для краудфандинга это хороший знак».
Меняем мир. За деньги
Хозяева площадок подчеркивают, что обратиться к ним может каждый, но фактически принимают не все идеи и проекты. «За полтора года работы у нас сформировался простой критерий: проект должен менять мир вокруг нас»,— говорит координатор проекта «С миру по нитке» Дарья Жданова. Большинство платформ использует предварительный отбор. «Раньше мы брали всех желающих, потому что необходимо было хотя бы понять, сработает ли такой тип сбора средств в России? Оказалось, что да: сегодня к нам каждый день обращаются люди, которые хотят опубликовать проект. Но мы берем не всех, а только тех, кто понимает, что краудфандинг — это не столько просьба дать денег, сколько предложение уникальных возможностей»,— поясняет госпожа Жданова.
динамика роста различных типов краудфандинга
Итак, для начала нужна яркая идея. Важно понять, что задача, о которой говорят основатели площадок — менять мир вокруг себя, не является принципиально антикоммерческой. Напротив, одна из наиболее распространенных категорий среди клиентов краудфандинга —изобретатели, собирающие деньги под свой инновационный стартап. Так, самый большой успех Kickstarter — наручные часы с дисплеем на электронной бумаге Pebble smart watch, которые уже за первые 28 часов смогли собрать больше $1 млн, а в итоге привлекли $10 млн. Но вот в России технологические проекты не вызывают такого энтузиазма: например, Android-розетка, позволяющая включать и выключать питание разных бытовых устройств с мобильного телефона или ноутбука, собрала всего 13% (12 тысяч рублей) от требуемой суммы, а на производство «вибрационных ростовых установок широкого назначения» изобретатель Вадим Зайцев за несколько недель и вовсе собрал ровно 0 рублей! Ну не впечатляет людей то, чего они не могут понять.
Практика
5 принципов успеха для начинающего краудфандера
В этом-то и состоит смысл предварительного отбора: если проект не яркий, не «цепляет», бесполезно тратить время и силы на сбор средств. А поскольку даже благотворительные площадки, как правило, берут себе процент с собранных денег, коммерческий смысл имеют только те инициативы, которые «выстрелят». Платформа социального краудфандинга «Русини» наиболее требовательна к своим клиентам. «Все инициативы, добавляемые на платформу, тщательно просматриваются нашими сотрудниками»,— говорит Владлена Тараскина, основатель «Русини». А вот «Планета», которая с самого начала запускалась именно как коммерческий проект, более демократична: она работает как социальная сеть, где любой желающий регистрируется сам. «Принцип существования такой же, как в любой соцсети: люди могут общаться, заводить сообщества,— рассказывает координатор проекта Катерина Чечулина.— Сейчас у нас 48 активных проектов, из них большинство творческие: много музыкальных, есть кино, видео, театр».
личный опыт
Нам пока не до игр
Основатель компанииDodoGamesАнти А. Данилевский об опыте привлечения $100 тысяч на краудфандинговой платформеKickStarter.
Не оскудеет рука дающего?
Функционал у всех площадок примерно одинаков: на главной странице размещена информация о проектах, под каждым — основные цифры: сколько уже собрано, сколько дней осталось и какой процент суммы остается добрать. Возможности у всех участников тоже равные — каждому отведен профиль, где можно рассказать о своем проекте, разместить фотографии и другие рекламные материалы. А вот удача ждет далеко не всех. «Пока у нас 30% успешных проектов,— говорит Дарья Жданова.— Успешность проекта напрямую зависит от заинтересованности и активности инициатора проекта».
Дело в шляпе
Распространенный вид краудфандинга — бонусный: «акционеры» получают различного рода приятные возможности. Так, например, люди, пожертвовавшие наибольшие суммы на «Железное небо», смогли поучаствовать в написании сценария. «Средний чек по „Планете” чуть больше 1000 рублей,— рассказывает Чечулина.— Порой туго идут самые дешевые „акции”, а иногда вмиг разбираются „акции” и по 50 тысяч рублей — все зависит от того, насколько креативны авторы. Например, солист группы Billy’s Band выставил в проекте в качестве вознаграждений три свои „фирменные” шляпы по 10 тысяч рублей, две из них купили в первый же день». Стремясь поощрять в благотворителях щедрость, краудфандеры выстраивают иерархию бонусов: например, тем, кто пожертвовал на памятник Джобсу от 200 рублей, проект «С миру по нитке» обещает значок «Стив жив!», от 1500 рублей — футболку с лицом кумира.
Если проанализировать статистику, выяснится, что заявления краудфандеров о том, что проекты должны менять мир, вовсе не громкие слова, а чисто коммерческий принцип. Те проекты, которые окончились успешно, представляют собой удачный компромисс между социальной значимостью, оригинальностью и скромностью финансовых запросов. Первый компонент — часто решающий: так, на новое оборудование для коммерческого спортзала в Уфе клиент «С миру по нитке» Вадим быстро собрал необходимые 25 тысяч рублей, а разработчик «интерактивного стола для детсада» из Таганрога Денис Пономаренко мигом получил 10 тысяч рублей от четырех благотворителей. А вот разработчик мобильного приложения «Автоускорение», позволяющего точно измерить время разгона автомобиля, кампанию по сбору средств провалил: из описания программы ясно, что она будет полезна автомобилистам,— но даже их она не цепляет.
По словам Владлены Тараскиной, людям интересна актуальная, «живая» информация о проекте: «Смело делитесь новостями, историями успеха, фотографиями и видеороликами. При этом нужна полная прозрачность: открытая публикация документов, подтверждающих целевое использование собранных средств». Например, «антикафе» Friends Club в Новосибирске широко продвигало в социальных сетях свой призыв помочь ему собрать 50 тысяч рублей, чтобы избежать закрытия, подкрепляя его красочными фотографиями и новостями. Чтобы быстро набрать нужную сумму, понадобилась помощь всего девяти человек.
личный опыт
Краудфандинг — это мятеж добра
Шеф-редактор рубрики «Общество» портала Colta.ru Михаил Ратгауз о сборе средств на проект.
Площадь замкнутого круга
Ситуация, когда ваш проект ничего не собрал, складывается крайне редко: безуспешно попросив у народа 100 тысяч рублей, можно отправиться в «Макдоналдс» топить свое горе на полученные 500 рублей. Но если для авторов проектов краудфандинг — игра беспроигрышная, то для владельцев площадок все не так радужно. Ведь ни у одной из них до сих пор не получается выйти на самоокупаемость. Бизнес-модель у всех одна и та же: около 5% суммы всех сборов поступает в распоряжение владельцев площадки (еще 5% забирает платежный агрегатор). «Чтобы окупаться только на краудфандинге, у нас должны быть обороты в десятки миллионов рублей каждый месяц,— говорит госпожа Чечулина.— На сегодняшний день силами больше 3600 „акционеров” мы собрали 3,8 млн рублей, и мы еще не получили с этой суммы все наши проценты. На днях завершился крупный проект Colta (новый журналистский проект команды, которая четыре года делала OpenSpace), на который было собрано 700 тысяч рублей, соответственно, мы с них получим 35 тысяч. Остальные сервисы „Планеты” только в стадии разработки, так что в них тоже пока только вкладываем». Практически то же самое рассказали и координаторы площадки «С миру по нитке»: несмотря на обилие успешных акций, размещенных на сайте, она до сих пор существует на деньги своих создателей — выпускников физфака НГУ Андрея Дунаева и Артема Павлова.
совет
Правильным путем идите, товарищи
Координатор проекта «С миру по нитке» Дарья Жданова пояснила алгоритм работы на своем ресурсе для всех желающих.
В США средний размер пожертвования в три раза выше, чем у нас,— $75, да и число благотворителей на порядки больше. Более того, и бизнес-модели там другие: авторы исследования отмечают, что благотворительный и бонусный краудфандинг (только эти два типа и существуют в России) в коммерческом плане довольно безнадежны, а наиболее эффективны акционерные и долговые платформы — особенно в отношении цифровых продуктов (программы, фильмы и музыка). Их участники заинтересованы в проценте от прибыли или одолженных денег и стараются помочь проекту стать успешным. Более того, и процент, которым облагают площадки собранные суммы, за рубежом выше (в Северной Америке это примерно 7%, в мире — в среднем 8%, в России никто не рискует брать больше 5%). Некоторые западные площадки облагают все суммы и фиксированной платой (среднем она составляет 12% в отношении к общим сборам этих платформ). Таким образом площадки страхуются от убытков, связанных с безуспешностью большинства проектов.
Надежда на избранных
Одна из закономерностей краудфандинга — львиную долю суммы дают всего несколько энтузиастов, своего рода «группа поддержки». Найти этих нескольких избранных — залог успеха: ведь своим примером они станут заражать окружающих. Исследование Университета Бристоля показало, что размеры новых пожертвований зависят от сумм, которые уже были пожертвованы: если проект упомянул на своем сайте хотя бы одно пожертвование размером 100 фунтов, средняя сумма следующих пожертвований (которая в Великобритании составляет около 20 фунтов) вырастает до 30 фунтов.
В результате уже сейчас объем мирового рынка краудфандинга — $2,8 млрд, и за последний год вырос на 300%. «Пока бесполезно сравнивать, например, американский рынок краудфандинга, оборот которого еще в 2011 году достиг $100 млн, и наш,— говорит госпожа Чечулина.— Сейчас мы больше занимаемся популяризацией в России краудфандинга, чем коммерцией». Однако просто ждать, пока страна созреет, краудфандеры не собираются. «Планета» разрабатывает еще ряд сервисов, которые будут приносить прибыль. Это онлайн-продажа билетов, интернет-магазин сувениров от артистов, сервис по производству цифрового контента, а «Русини» намерена зарабатывать на консультациях по продвижению инициатив, оптимизации профайла и т. п. Впрочем, самая важная задача уже выполнена: идея сбора пожертвований на целевые проекты стала настолько популярной, что пользоваться ею стали даже госучреждения. Правительство Москвы, например, не так давно разработало порядок перечисления пожертвований от граждан, позволяющий финансировать строительство и ремонт конкретных (по указанию благотворителя) дорог. Итак, краудфандинг — больше чем способ сбора денег, это своего рода показатель пробуждения общества.
