— Почему вы решили стать ментором? Какая от этого выгода?
— Никакой. Если говорить о материальной составляющей, то за это зарплату не платят. Правда, есть какая-то потенциальная выгода с точки зрения доли в компании, но российский бизнес сложно капитализируется, сложно продается, и на этом очень непросто заработать. Это на Западе можно на 2–10% в компании зарабатывать серьезные деньги, там хорошо развит рынок слияний и поглощений и есть история успешных сделок
Я занимаюсь этим потому, что свой опыт я заработал в бою, с кровью. И мне, к сожалению, никто не помогал. Свой бизнес (по разработке ПО на заказ.— «ДС») я начинал в 1990-х. Сейчас я могу помочь хорошим ребятам, которые, вместо того чтобы просиживать штаны за зарплату в каком-нибудь «Газпроме», пытаются создать что-то своими руками. Они же сами создают себе проблемы: лишают себя свободного времени, спокойной жизни и времени на семью и детей. И не для того, чтобы заработать, просто хотят реализовать себя и сделать что-то стоящее.
Ментор — программист
Анатолий Гавердовский родился в 1968 году в Москве, окончил МВТУ имени Баумана и Международный космический университет в Торонто. В 1993 году основал Vested Development, Inc. (VDI), которая специализировалась на разработке ИТ-сервисов. В 2006 году продал VDI одному из мировых лидеров офшорного программирования — EPAM. Сделку оценивали в $35–40 млн. Гавердовский получил долю в EPAM и до 2009-го работал в компании старшим вице-президентом. В 2005 году на свои деньги запустил два проекта в области программирования и облачных решений: Invisible CRM и yaM Labs.
— В какой момент вы решили им помогать?
— Как только у меня появилось немного свободного времени. Но я не могу и не стараюсь помочь всем. Я был ментором в компании Zingaya (звонки онлайн), в данный момент в DaOffice. Это проект по созданию соцсетей для сотрудников компаний. Очень часто я говорю тем, кто ко мне приходит, что готов дать совет, но не готов брать на себя ответственность быть ментором.
— В чем разница?
— Менторство — это ответственность. Одно дело — дать совет. Это ничего не стоит. Но ментор же должен влезть в бизнес, разобраться, в чем проблема и как помочь, представить продукт потенциальному клиенту. Может быть, даже сходить с начинающим предпринимателем на сейлз-колл, чтобы посмотреть, как он его ведет. Это совершенно другой уровень вовлечения. Давать абстрактные советы можно и сидя на Красной площади. Другое дело — серьезно разобраться в бизнесе компании. Это требует времени и ответственности.
— Почему вы выбрали именно DaOffice и Федосеева?
— Глаза понравились. Если человек нравится, и ты хочешь ему помочь, ты идешь и ему помогаешь. Мы познакомились на мероприятии у [руководителя стартап-акселератора «Главстарт» Аркадия] Морейниса. Юрий мне понравился больше всех, кто там был. Кроме того, он занимался темой, которую я хорошо знаю,— разработкой программных продуктов. Если бы он занимался, к примеру, сервисами знакомств, то ничего бы не получилось. Не потому, что dating-сервисы — плохой бизнес, а потому что я в этом бизнесе ничего не понимаю.
«Я бы не отдал долю в своей компании ментору до начала сотрудничества», — основатель DaOffice Юрий Федосеев о своем опыте общения с менторами.
— Какую долю вы просили в проекте Федосеева? И сколько вообще принято просить в России?
— Я не знаю, по-моему, нет стандартных практик. Я не просил, он мне сам предложил — гораздо меньше 5%. Доля сейчас никак не оформлена. Главным образом потому, что у него российская компания. И стоимость оформления процесса гораздо дороже, чем выгода на данный момент. Зачем сейчас платить эти деньги? Юрий — вменяемый человек, он прекрасно понимает, что если хоть раз кого-то кинет, дорога к инвестициям ему будет закрыта. Зачем ему это делать? К тому же для меня это не принципиально. Непонятно, будет ли вообще этот проект жить. Сейчас это всего лишь больной рахитичный ребенок, которому врачи пытаются помочь выжить.
Да и вообще, нужно сначала показать себя, а не просить что-то, размахивая своим резюме. У меня, например, довольно много построенных бизнесов. Ну и что? Я буду приходить, все это рассказывать и просить денег? Нужно сначала отдать, а потом получить, а не наоборот. Те, кто сначала просит, а потом пытается что-то сделать, это неправильные менторы. С ними ничего хорошего не получится.
— Как часто и с какими вопросами к вам обращается Юрий?
— Сейчас мы встречаемся приблизительно два раза в месяц. Он слишком занят, чтобы слушать мои советы. В основном я помогаю ему с продажами, ему нужны клиенты, которым нужно доказать, что корпоративные соцсети — эффективный инструмент управления компанией. На данный момент основная проблема — как построить продавцов. У нас в России, к сожалению, не умеют продавать.
— Вы помогали ему в поиске инвестора?
— Инвестора он нашел сам. Я давал ему советы по поводу структуризации и оформления сделки.
— Вы готовы взять «шефство» еще над несколькими компаниями?
— Нет. Я просто физически не могу, у меня очень большая нагрузка. Меня на свои проекты не хватает, чтобы еще заниматься другими. За них нужно отвечать. Ментор — как играющий тренер. Может, когда я выйду на пенсию и буду сидеть на завалинке, тогда возьму еще несколько.
— Какие ошибки чаще всего совершают стартаперы?
— Проблемы у всех одинаковые: с инвесторами, с ростом компании, с построением продаж. Некоторые стартаперы не хотят слышать менторов и предпочитают совершить все ошибки сами, пойти своим путем и набить свои собственные шишки.
Основная проблема в России в том, что почти все стартаперы вырастают из инженеров. Это означает, что бизнес им неведом. И к продажам они приходят, когда становится совсем плохо, голодно. В США гораздо проще найти партнера, который понимает в бизнесе. Да и продавать там незазорно. А у нас до сих пор есть заблуждение, какой-то штамп, что продавать — это плохо, стыдно. Но ведь если ты не продаешь, у тебя нет бизнеса.
